Вот туда-то я и направился сегодня работать.

Шестой этаж – это, как бы, не так много, если вы в стандартной крупнопанелке. В административном корпусе сталинской постройки шестой этаж становится легко – 12-м хрущевским и где-то 10-м брежневским. В общем, убийство. Особенно умилительно заседать в их местах общего пользования – сама площадь метр на метр и больше 4 в высоту. Невольно чувствуешь себя как в колодце.

Коммерсанты любят этот завод трепетной любовью. Причина, значится, следующая… Многое изменилось в этом номерном предприятии со времен КГБ. Многое. Но не система охраны. Совершенная, как все простое.

Во-первых, пройти можно только через стальную легированную вертушку, нормальное положение которой – застопоренное, опять же, стальным, закаленным в местной кузне штырем. Рядом, за стеклом «аквариума» сидит полковник в отставке. Судя по выражению глаз может стрелять на звук, на свет и на запах без промаха.

Во-вторых, пройти сложно. То есть – архисложно. Это в других местах вы можете сказать, что я к Ивану Ивановичу, а эти люди, типа, со мной.

Забегая несколько в сторону, вспоминаю здание облпотребсоюза на Красном проспекте, в котором пропускная система абсолютна по бессмысленности. Там на вахте сидят двое. Ну, первый, само собой – никогда не скучающий полковник в отставке. Пройти через него без пропуска не представляется представляемым никогда в жизни. Лицо – как на плакатах 30-х годов. Непробиваемое. Слева, чуть поодаль, за письменным столом сидит бабушка – божий одуванчик. Над ней, отпечатанное на лазерном принтере, висит строгое объявление: «Выдача пропусков». Ну, выдача, так выдача. Подхожу. Фамилия? – спрашивает бабушка. Полный сарказма, называюсь Ивановым. Куда? – зевает одуванчик. Вот это вы тут зря подумали, будто бы я напрягся, как при запоре. По левую руку от нее список огромными буквами всех организаций, населяющих это здание. А для страдающих близорукостью на столе, под стеклом, практически тот же список со всей ботвой, включая телефоны.